— В армии есть и хорошие стороны, разве нет? — подмигивает толстяк.

Резким движением руки — той, в которой деньги, — Барран отстраняет его от себя и идет дальше.

Снаружи — большое негреющее солнце.

Когда Барран выходит из канцелярии, от стены отделяется человек и направляется вслед за ним.

Это Пропп в своем вылинявшем комбинезоне. Следуя почти вплотную за Барраном по заполненному солдатами двору, он подбрасывает на ладони тяжелый цилиндрик, с которым никогда не расстается: завернутый в фольгу столбик пятифранковых монет.

— Решил сбросить лямку, док? И чем ты думаешь заняться? — лениво спрашивает Пропп.

Барран даже не оборачивается. Ничуть не обескураженный этим, легионер продолжает идти за ним.

— Я знаю ребят, которым нужен врач… — говорит Пропп. — Могу предложить тебе дельце.

Барран круто поворачивается. Внешне он спокоен, но во взгляде его полыхает ярость.

— Послушай, папаша… Я не врач. Все, чем я занимался, — это наспех латал покалеченных, чтобы их снова отправили на бойню и там уж совсем укокошили. А теперь я сыт всем этим по горло! Калеками, бойней и прилипалами вроде тебя. Уяснил, папаша? Гуляй!..

Пропп молчит Барран делает несколько шагов, потом снова поворачивается.

— Помоги-ка-лучше в другом. Где я могу спустить это?

Он помахивает пачкой купюр. Легионер, остановившийся было, с улыбочкой подходит к Баррану.

— Что, деньгами ты тоже сыт по горло?

— Да разве это деньги? Это жалованье, — пренебрежительно отвечает Барран.

Пятеро — расхристанных мужчин, среди которых и Барран, играют в покер. Играют уже давно. Они сидят за столом, который втащили в душевую. Вокруг — другие солдаты: кто моется, кто делает на полу гимнастику. Воздух горячий, прокуренный. Видно, что игроки знают друг друга не первый день. Это одна шайка. Тодько Барран тут чужак.